Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл

Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл, потому что, когда я снова поднял глаза, она стояла передо мной, одна. Несмотря на синий мундир, теперь она совсем не походила на копа. Выглядела Деб озабоченной, как будто не могла решить – кричать или плакать, как мамочка, которая узнала, что такой хороший и любимый сыночек по‑крупному подставил ее.

– Ну? – потребовала она, и я согласен – у нее был на то повод.

– Не то чтобы слишком плохо, – сказал я. – А ты? Она пихнула ногой стул. Стул упал.

– Черт возьми, Декстер, брось умничать! Скажи мне что‑нибудь. Скажи, что это был не Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл ты! – Я не произнес ни слова. – Ну, тогда скажи мне, что это был ты! Просто скажи что‑нибудь! Хоть что‑нибудь!

Я покачал головой. По правде, сказать мне было нечего, и я снова покачал головой.

– Я достаточно уверен, что это не я. То есть я не думаю, что это я.

Даже для меня эти слова звучали так, как будто я крепко стою обеими ногами на тропе, ведущей в страну хромых ответов.

– Что это значит – «достаточно уверен»? – продолжала требовать Деб. – Значит ли это, что ты не совсем уверен? Что на записи мог быть ты?

– Ну… – Я выдал поистине блестящий и находчивый ответ Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл. – Может быть. Не знаю.

– А «не знаю» означает, что ты не знаешь, сказать мне или нет, или что ты на самом деле не знаешь, ты ли это на записи?

– Я почти уверен, что это не я, Дебора, – повторил я. – Но я, правда, не знаю наверняка. Похоже на меня, так ведь?

– Черт! – сказала она и еще раз ударила ногой по стулу. Тот с грохотом врезался в стол. – Как ты можешь не знать, черт побери?

– Это довольно сложно объяснить.

– Попробуй!

Я открыл рот и впервые в жизни ничего не смог сказать. Как будто все вокруг не так уж плохо Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл, а вся сообразительность куда‑то ушла.

– У меня просто… у меня были эти… сны, но, Деб, я правда не знаю, – запинаясь, пробормотал я.

– Черт! Черт! ЧЕРТ! – С каждым словом Дебора пинала стул.

И очень трудно было не согласиться с ее анализом ситуации.

Все мои глупые мазохистские мечтания повернулись ко мне своим блестящим и насмешливым краем. Конечно, это не я – как я мог там быть? Разве бы я не знал, если бы это был я? Очевидно, нет, мой дорогой мальчик. Очевидно, ты вообще ничего не знаешь. Потому что наши темные и глубоко сумеречные маленькие мозги рассказывают нам кучу всяких разных историй Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл, которые втекают в реальность и вытекают из нее, а вот видеозаписи не лгут.

Деб начала еще одну серию жестоких атак на стул и вдруг успокоилась. Ее лицо залилось краской, глаза стали похожи на глаза Гарри больше, чем когда‑либо.

– Хорошо, – сказала она. – Значит, так.

Она моргнула, сделала паузу, потому что в этот момент до обоих нас дошло, что Деб только что произнесла одну из любимых фраз Гарри.

И всего на секунду Гарри возник в комнате между мной и Деборой, такими разными, и все же его, Гарри, детьми – двумя странными побегами его уникального наследия. Стальная осанка вдруг куда‑то пропала Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл, и Деб стала выглядеть совершенно по‑человечески, я давно такого не видел. Она долго смотрела на меня, потом отвернулась.

– Ты мой брат, Деке, – сказала она.



Уверен, это не то, что она на самом деле намеревалась сказать.

– Никто тебя не осудит, – ответил я.

– Черт тебя возьми, ты мой брат! – прорычала Деб, и ее свирепость просто поразила меня. – Я не знаю, что там было между тобой и отцом. Вы об этом никогда не говорили. Но я знаю, что бы сделал он.

– Выдал бы меня, – сказал я, и Дебора кивнула:

– Правильно. Он выдал бы тебя. Что я и собираюсь сделать.

Она отвела Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл от меня взгляд, в окно, далеко за горизонт.

– Мне нужно закончить опрос свидетелей, – сказала она. – Оставляю тебя ответственным за определение важности этой улики. Возьми запись домой, на свой компьютер, и разберись, если найдешь, в чем разбираться. А когда я здесь закончу, перед тем как вернуться, чтобы сдать смену, я заеду за ней и послушаю, что ты скажешь. – Она посмотрела на часы. – Восемь часов. И если после этого мне придется тебя сдать, я тебя сдам. – Деб посмотрела на меня долгим взглядом. – Черт возьми, Декстер, – тихо сказала она и вышла из комнаты.

Я подошел к окну. Внизу кольцо копов, репортеров и Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл зевак кружилось как водоворот – никаких перемен. Вдалеке за стоянкой виднелась скоростная дорога, забитая машинами и грузовиками, мчащимися с предельно разрешенной в Майами скоростью в девяносто пять миль в час. А за всем этим в далекой дымке поднимались очертания Майами.

А здесь, на переднем плане, стоит плохо соображающий, оцепенелый Декстер, смотрит в окно на город, который не умеет разговаривать, а если бы и умел, то все равно ничего бы не сказал.

Черт возьми, Декстер.

Не знаю, как долго я смотрел в окно, но вдруг до меня дошло, что там ответов на вопросы мне не найти. Но они могли быть в Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл компьютере капитана Прыща. Я подошел к столу. У машины есть пишущий дисковод. На верхней полке я нашел коробку чистых компакт‑дисков, вставил один в дисковод, скопировал весь файл записи с веб‑камеры и вынул диск. Подержал в руке, осмотрел; ему нечего было сказать мне, и тихий смешок, который, как мне показалось, напомнил голос с заднего сиденья, возможно, был плодом моего воображения. Но на всякий случай я стер файл с жесткого диска.

Пока я шел к выходу, дежурные копы из Броварда ни разу не остановили меня, даже не пытались заговорить, однако мне казалось, что все они смотрят на меня Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл с явным и очень подозрительным безразличием.

Интересно, именно так чувствуешь себя, когда у тебя есть совесть? Я полагал, что никогда этого не узнаю – в отличие от бедняжки Деборы, разрываемой на части слишком большим для нее грузом. Меня поразило ее решение – оставить меня решать, существенна ли улика. Очень тонко. Очень в духе Гарри; это как оставить на столе перед виновным другом заряженный пистолет и уйти, зная, что вина сама нажмет на спусковой крючок и сэкономит городу затраты на расследование. В мире Гарри совесть мужчины не способна ужиться с бесчестьем.

Впрочем, как сам Гарри очень хорошо знал, его мир давно Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл мертв, а у меня нет ни совести, ни стыда, ни чувства вины. Все, что у меня есть, – это компакт‑диск с несколькими картинками. И, конечно, эти картинки имеют еще меньше смысла, чем совесть.

Должно же быть какое‑то объяснение, в котором спящий Декстер не раскатывает по Майами на грузовике. Понятно, большинству водителей, кажется, это удается, но они хоть частично бодрствуют, когда садятся за руль и заводят двигатель, не так ли? И вот он я, весь такой светлоглазый, энергичный и собранный, совсем не похожий на парней, рыскающих по городу и убивающих бессознательно. Нет, я парень, который хочет всегда бодрствовать, чтобы не пропустить ни Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл одного мгновения. И дойти до самой последней черты, как было в ту ночь на эстакаде. Я ведь физически не мог бросить голову в свою собственную машину, не так ли?

Если только я не заставил себя поверить, что могу находиться в двух местах одновременно, в чем, в общем‑то, есть смысл: предположим, что единственная альтернатива, которую я могу предложить, – это вера в то, что я только думал, что сижу в своей машине и наблюдаю, как кто‑то швыряет в нее головой, тогда как на самом деле именно я бросаю голову, и тогда…

Нет. Смешно. Я не смог Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл бы уговорить остатки извилин моего некогда гордого мозга поверить в столь сказочную историю. Должно быть какое‑то очень простое и логичное объяснение, и я найду его. И, напоминая человека, пытающегося убедить себя, что под кроватью никого нет, я произнес это вслух.

– Есть простое и логичное объяснение, – сказал я сам себе. А так как никогда не знаешь, кто еще может тебя услышать, добавил: – И под кроватью никого нет.

И снова единственным ответом было многозначительное молчание Темного Пассажира.

Несмотря на обычную задорную кровожадность водителей, по дороге домой ответов я не нашел. Или, если быть честным до конца, не нашел ответов, в Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл которых был бы смысл. Глупых‑то ответов имелась целая куча. Но все они вращались вокруг одной и той же центральной предпосылки, гласившей, что не все так хорошо в черепной коробке нашего любимого монстра, и с этим мне трудно было согласиться. Возможно, дело в том, что я не ощущал себя более безумным, чем бывало раньше. Я не заметил уменьшения объема серого вещества, кажется, мыслительная деятельность не замедлилась, не стала странной; пока что я еще не вел разговоров с невидимыми приятелями, о существовании которых мне хорошо известно.

Разве что во сне, но можно ли это серьезно рассматривать? Ведь во сне все мы сумасшедшие Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл, не так ли? Что такое, в конце концов, сон, если не процесс, посредством которого мы сваливаем свое безумие в темную яму подсознания, а потом выходим с другой стороны, готовые позавтракать овсянкой, а не детьми соседа?

Если не считать снов, которые мне снятся, во всем есть смысл: кто‑то другой бросил в меня голову на эстакаде, оставил у меня в квартире Барби, уложил все тела в таком интригующем порядке. Кто‑то еще, не я. Кто‑то другой, а не милый темный Декстер. И этот кто‑то наконец пойман, прямо здесь, в кадрах на компакт‑диске. И я просмотрю Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл эти кадры и докажу раз и навсегда, что… что, похоже, как будто убийцей мог быть я?..

Хорошо, Декстер. Очень хорошо. Я говорил тебе, что есть логическое объяснение. Кто‑то еще, который на самом деле – я сам. Отлично. В этом масса смысла, не правда ли?

Я добрался до дома и осторожно заглянул в квартиру. Кажется, тут никто меня не ждал. Конечно, а разве есть причина, чтобы было иначе? И все же мысль о том, что дьявол, терроризирующий мегаполис, на самом деле знает, где я живу, несколько тревожила меня. Он доказал, что является тем типом монстра, который способен на все, – он даже Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл может зайти сюда в любое время и оставить еще несколько фрагментов кукольных тел. Особенно если он – это я.

Чего на самом деле быть не может. Разумеется, нет. Запись на диске покажет какое‑нибудь очень маленькое свидетельство того, что сходство – чистое совпадение, и тот факт, что я так странно чувствую эти убийства – тоже совпадение, нет сомнения. Да, налицо явно целая серия совершенно логичных, чудовищных совпадений. Может, пригласить людей из Книги Гиннесса? Интересно, как будет номинироваться мировой рекорд по неуверенности в совершении серии убийств?

Я поставил диск Филипа Гласа и сел в кресло. Музыка размешала пустоту внутри меня, и через несколько минут Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл что‑то, похожее на мое обычное спокойствие и ледяную логику, наконец вернулось. Я подошел к компьютеру и включил его. Вставил компакт в дисковод и начал просматривать запись. Я увеличивал изображение, уменьшал, делал все, что умел, в попытках сделать его четче. Я пробовал приемы, о которых только слышал, варианты, которые придумывал спонтанно, и все без толку. Прошло довольно много времени, а я так и не сдвинулся с места. Просто неоткуда было взять разрешение, достаточное, чтобы лицо человека стало различимым. Но я все смотрел и смотрел на эти картинки. Поворачивал их под разными углами. Распечатывал их и рассматривал на свет Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл. Я делал все, что может делать нормальный человек, и хотя мне импонировала имитация меня самого, я так ничего и не обнаружил, кроме того, что человек в кадре похож на меня.

Я ни о чем не мог составить ясного впечатления, даже о его одежде. На нем была рубашка, которая могла быть и белой, и коричневой, и желтой, и даже светло‑голубой. Освещавшие его огни на стоянке по цвету напоминали аргоновую горелку и отбрасывали розово‑оранжевые тени; все это плюс отсутствие четкости изображения не давало возможности прийти к какому‑либо выводу. Брюки на нем были свободные, светлого цвета. Все вместе – стандартная Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл одежда, любой может так одеваться, даже я. У меня таких нарядов столько, что можно обеспечить целый взвод двойников Декстера.

Мне все же удалось увеличить изображение грузовика достаточно, чтобы разобрать букву «А», ниже ее – «В», дальше «R», а потом «С» или «О». Но грузовик стоял под углом к камере, и это все, что я смог разглядеть.

Ни в одном из последующих кадров я не нашел ни одного намека. Я снова просмотрел весь видеоряд: человек пропал, снова появился, потом фургон уехал. Ни одного удобного угла съемки, ни одного удачного кадра, в который случайно попали права водителя, и ни одной причины, чтобы с Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл какой‑либо долей уверенности утверждать, видим ли мы на экране искусно спящего Декстера, или нет.

Когда я наконец оторвал глаза от монитора, наступил вечер, на улице стемнело. И я сделал то, до чего нормальный человек дошел бы уже несколько часов назад: я сдался. Мне ничего больше не оставалось, кроме как ждать Дебору. Придется позволить моей измученной сестре арестовать себя и препроводить в тюрьму. В конце концов, так или иначе, ведь я виновен. Меня на самом деле надо изолировать. Возможно, я мог бы разделить камеру с Макхейлом. Он бы научил меня крысиным танцам.

И на этой мысли я выдал Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл на самом деле отличную штуку.

Я заснул.


documentaralbwz.html
documentaraljhh.html
documentaralqrp.html
documentaralybx.html
documentaramfmf.html
Документ Глава 23. Уверен, что Дебора отвела юного любителя грязных волос назад в холл